«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

Бибисору Арипову, директора шелтера «Рахмдиллик» в Самарканде, окружающие и подопечные называют «Доктор опа» (сестрица-доктор).

Она работала врачом в Самаркандском ожоговом центре с 1971 года. Тогда и начала помогать женщинам. В нашем обществе женщин с ожогами часто не принимают ни мужья, ни родные. Будто они «негодный товар». Поэтому некоторые женщины лежали в больнице по несколько месяцев. Бибисора привела домой сначала одну женщину, затем другую, затем ещё. Женщины оставались у неё до тех пор, пока она не находила для них жильё. Муж Бибисоры тоже врач, он всегда поддерживал супругу.

Сегодня в «Рахмдиллик» есть мини-операционная для проведения амбулаторных операций. Она была построена и оборудована при поддержке посольства США.

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

 

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

Молодая женщина, недавно перенёсшая операцию на лицо, рассказала нам, как она очутилась здесь.

— В тот день свекровь сказала мне включить печку при помощи солярки. Я отнекивалась, но она заставила. Я спустилась вниз, включила. Не знаю, что произошло, я услышала какой-то звук и всё загорелось. Насколько мне известно, скопился конденсат. Я стучала во все двери и кричала: «Помогите, горю». Никто не помог. Я пнула дверь, и у меня обгорела нога. Там было одно окно без стёкол, не знаю, как, я вылезла оттуда. В тот день шёл дождь. Помню, как подставила руки под капли. До сих пор помню слова золовок и свекрови: «Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

Женщина просила позвонить её отцу, чтобы он отвёз в больницу. Но родным невестки никто не сообщил.

— Один из соседей отвёз меня в больницу. Помню, как он вёз меня туда, а что было дальше – не помню. Когда пришла в себя, не могла никого узнать. Моя мама забрала мою дочку из дома свекрови. В тот день, когда произошёл пожар, моя малышка лежала в колыбели.

К счастью, с девочкой ничего не случилось. Ни муж женщины, ни его семья не интересовались состоянием пострадавшей.

— Спасибо моим родителям — они подняли меня на ноги. Мы приехали в Самарканд для операции. Нам рекомендовали Бибисору опа как хорошего врача, здесь мне комфортно. Недавно я перенесла операцию и чувствую себя нормально.

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

Недавно супруг хотел забрать её домой, но отец женщины сказал: «Твоя мама виновата в пожаре, она заставила топить соляркой». На что муж ответил: «Нет, ваша дочь сама виновата».

— Конечно, он не признает вины своей матери. Мы жили в очень тяжёлых условиях, я практически сидела на чае с хлебом. Когда я поступила в больницу, у меня был очень низкий гемоглобин – 30.

По словам женщины, на мужа она не надеется, платить алименты он не будет.

— Сейчас главное – прийти в себя. Хочу отучиться на медсестру, а ещё научиться шить. Папа на участке нашего дома собирается построить мне дом. Там я хочу открыть небольшой швейный цех, – делится своими мечтами женщина.

 

Если вы хотите поддержать работу Бибисоры и ННО «Рахмдиллик», можете перевести деньги через PayMe или сайт . (http://fundforvictimsofgenderbasedviolenceinuzbekistan.uz/).

Благодарим ACTED за организацию поездки в шелтер.

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

На фото: Бибисора Арипова

 

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»

«Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?» «Ты подожгла наш дом, сама не могла сгореть?»